Будучи уже знакомым с системой постсоветского санаторного лечения, я не ожидал многого от этого санатория. Но все же ему удалось повергнуть меня в шоковое состояние.
Началось все, естественно, с регистрации.
Этот процесс здесь призван настроить вновь прибывших на нужную волну, научить терпеливости и молчаливой покорности перед лицом неизбежности. Разумеется, все делалось на бумаге, с занесением всех данных от руки в какие-то толстые журналы. Потом отдельно ещё нужно было получить процедурную книжечку, где расписание всех процедур было составлено специально обученным человеком на листочке, распечатанном компьютерным способом и прикрепленным скрепочкой к книжечке. То же самое в других местах решается способом самоорганизации — лучше и быстрее.
Нельзя при этом не отметить особую форму приветливости персонала, известную многим из советских фильмов с участием буфетчиц или продавщиц магазинов с пустыми полками.
Что же с местом для проживания, пристанищем для истерзанного нарзаном — зачеркнуто — нафтусей тела?
Тут все было настолько печально, что в первые моменты осознания масштаба катастрофы это даже лишало дара литературной речи.
Нужно представить себе номер второсортной гостиницы времен позднего совка, когда щели в дверях и балконах уже перестали заделывать, но ещё трубы слива не проржавели насквозь. Так вот с тех пор инвестиции в модернизацию ограничились установкой над раковиной двух розовых пластиковых ванночек для мыла.
Можно было бы сказать, что этот номер не пригоден для житья. Но осмотревшись и принюхавшись в душевой, стало понятно, что даже и находиться тут временно невозможно. В туалете-умывальнике нестерпимо воняло многолетним мочевым камнем — аромат, хорошо знакомый из привокзальных туалетов. Вся прочая обстановка номера вполне гармонировала с вышеописанным. Балкон — длинная общая полоска вдоль всего здания, радовал глаз битым кафелем и проржавевшими ограждениями. То тут, то там были разбросаны старые кроссовки, обломки кирпичей и куски хлеба. Поскольку номер находился на 10-м этаже (из 11-ти), то холодная вода до него доходила с большим трудом и перебоями. Горячая доходила с напором — видимо, в качестве компенсации. В наличии имелся, однако, тазик, с помощью которого одну (горячую) легко можно было превратить в другую (холодную).
Продержался я тут дня два.
К чести администрации и персонала комнату поменяли быстро и без вопросов. Видимо, процедура отработанная. Новая была меньшей этажности, с обоими типами воды в кране и без режущей нос вони в туалете.
Я никогда не считал себя высоким. По сегодняшним меркам 180см это рост средний. Но все мы знаем, что раньше люди были меньше. А во времена расцвета советской санаторно-профилактической системы и значительно меньше. Потому кровати были такой длины, что ноги во время сна свисали в проход. Этакий филинг плацкартного вагона.
Питание.
Столовая приличная. Светлая, украшенная интерьерными изысками. А вход через катакомбы и узкие лестницы. Главная и единственная дверь такая узкая и расположена так неудачно, что перед ней постоянно очереди, а временами одновременно с обеих сторон.
Салаты, супы и компоты в формате шведского стола. Это удобно и прогрессивно. Салаты бывали вкусные.
Салфетки на столе строго по одной на человека.
Процедурные помещения достаточно современные, светлые, модернизированные. Но вот в комнатах с минеральными ваннами нет ни полочки, ни стула. Есть гардеробная стойка — для тех, кто пришел принимать ванну в костюме-тройке, вещь совершенно незаменимая. Остальным же положить какие-то вещи можно разве что на мокрый пол.
Лечебная вода выдаётся по карточке в строго предписанном количестве. Бювет свой, далеко ходить не нужно.
На все это огромное лечебное заведение не предусмотрена ни одна дежурная сестра ночью. Видимо, это связано с крайне позитивным оздоровительным эффектом процедур и воды и последующим здоровым сном пациентов.
Окрестности санатория радуют глаз и лёгкие. Непосредственно перед зданием начинается огромный городской парк, который ведёт в самый центр Трускавца. Парк богат красивыми, большими и местами очень старыми деревьями.
Мы используем куки и обработку пользовательских данных с помощью Яндекс.Метрики для лучшей работы сайта.
Оставаясь с нами, вы соглашаетесь на использование файлов куки.
Началось все, естественно, с регистрации.
Этот процесс здесь призван настроить вновь прибывших на нужную волну, научить терпеливости и молчаливой покорности перед лицом неизбежности. Разумеется, все делалось на бумаге, с занесением всех данных от руки в какие-то толстые журналы. Потом отдельно ещё нужно было получить процедурную книжечку, где расписание всех процедур было составлено специально обученным человеком на листочке, распечатанном компьютерным способом и прикрепленным скрепочкой к книжечке. То же самое в других местах решается способом самоорганизации — лучше и быстрее.
Нельзя при этом не отметить особую форму приветливости персонала, известную многим из советских фильмов с участием буфетчиц или продавщиц магазинов с пустыми полками.
Что же с местом для проживания, пристанищем для истерзанного нарзаном — зачеркнуто — нафтусей тела?
Тут все было настолько печально, что в первые моменты осознания масштаба катастрофы это даже лишало дара литературной речи.
Нужно представить себе номер второсортной гостиницы времен позднего совка, когда щели в дверях и балконах уже перестали заделывать, но ещё трубы слива не проржавели насквозь. Так вот с тех пор инвестиции в модернизацию ограничились установкой над раковиной двух розовых пластиковых ванночек для мыла.
Можно было бы сказать, что этот номер не пригоден для житья. Но осмотревшись и принюхавшись в душевой, стало понятно, что даже и находиться тут временно невозможно. В туалете-умывальнике нестерпимо воняло многолетним мочевым камнем — аромат, хорошо знакомый из привокзальных туалетов. Вся прочая обстановка номера вполне гармонировала с вышеописанным. Балкон — длинная общая полоска вдоль всего здания, радовал глаз битым кафелем и проржавевшими ограждениями. То тут, то там были разбросаны старые кроссовки, обломки кирпичей и куски хлеба. Поскольку номер находился на 10-м этаже (из 11-ти), то холодная вода до него доходила с большим трудом и перебоями. Горячая доходила с напором — видимо, в качестве компенсации. В наличии имелся, однако, тазик, с помощью которого одну (горячую) легко можно было превратить в другую (холодную).
Продержался я тут дня два.
К чести администрации и персонала комнату поменяли быстро и без вопросов. Видимо, процедура отработанная. Новая была меньшей этажности, с обоими типами воды в кране и без режущей нос вони в туалете.
Я никогда не считал себя высоким. По сегодняшним меркам 180см это рост средний. Но все мы знаем, что раньше люди были меньше. А во времена расцвета советской санаторно-профилактической системы и значительно меньше. Потому кровати были такой длины, что ноги во время сна свисали в проход. Этакий филинг плацкартного вагона.
Питание.
Столовая приличная. Светлая, украшенная интерьерными изысками. А вход через катакомбы и узкие лестницы. Главная и единственная дверь такая узкая и расположена так неудачно, что перед ней постоянно очереди, а временами одновременно с обеих сторон.
Салаты, супы и компоты в формате шведского стола. Это удобно и прогрессивно. Салаты бывали вкусные.
Салфетки на столе строго по одной на человека.
Процедурные помещения достаточно современные, светлые, модернизированные. Но вот в комнатах с минеральными ваннами нет ни полочки, ни стула. Есть гардеробная стойка — для тех, кто пришел принимать ванну в костюме-тройке, вещь совершенно незаменимая. Остальным же положить какие-то вещи можно разве что на мокрый пол.
Лечебная вода выдаётся по карточке в строго предписанном количестве. Бювет свой, далеко ходить не нужно.
На все это огромное лечебное заведение не предусмотрена ни одна дежурная сестра ночью. Видимо, это связано с крайне позитивным оздоровительным эффектом процедур и воды и последующим здоровым сном пациентов.
Окрестности санатория радуют глаз и лёгкие. Непосредственно перед зданием начинается огромный городской парк, который ведёт в самый центр Трускавца. Парк богат красивыми, большими и местами очень старыми деревьями.