Бронировала я этот санаторий сильно заранее — в начале февраля. Построила отпуск под свободные даты в санатории.
Все это время находилась в предвкушении. И вот заветный день настал.
Каково же было моё удивление, когда отрыв балконную дверь я обнаружила одну из центральных дорог под окнами, а ровно за ней — железную. Была в таком шоке, что даже забыла запечатлеть.
Спустившись вновь на ресепшен, я спросила как они представляют в этом жить.
Мне предложили переехать на первый этаж. Выглядело это как ссыльная комната декабристов. Сижу я в темнице сырой. Ещё и проводка в стенах у ванной коротила.
Когда я вновь пришла на ресепшен, мне сказали, что номеров нет и в ближайшие 1, 5 недели не предвидится. Видимо, заезд как в пионер-лагерь со стандартными датами.
С номером раза в 3 меньше, чем на фото, с роскошным видом на осыпающиеся остатки советсткой роскоши за свои совсем немалые деньги я мириться была не готова.
В следующий раз я пошла требовать возврат. И тут случилось ‘чудо’. Оказалось, что есть ещё один номер.
Размеров это не изменило, но под окнами не было оживленной трассы и был не на первом этаже.
Далее я отправилась в столовую. Видавшие виды мандарины с темными боками, груши далеко не первой свежести встречали меня. Салаты из овощей свежести ‘для шаурмы’, суп из воды и, видимо, вылитого подсолнечного масла туда.
Все в полневшей антисанитарии. Постояльцы, складывающие кости на стол. Другие хлеб без такрелки кладут на тот же стол.
Полная атмосфера едальни на вокзале.
Тут стало очевидно, что это побороть невозможно и я решительно пошла за возвратом денег.
С меня удержали за сутки. Хотя явно то, что я не осталась — не моя вина.
Хотя при мне выезжали страшно довольные люди, которые были в санатории ‘не счесть сколько раз’
Мы используем куки и обработку пользовательских данных с помощью Яндекс.Метрики для лучшей работы сайта.
Оставаясь с нами, вы соглашаетесь на использование файлов куки.
Все это время находилась в предвкушении. И вот заветный день настал.
Каково же было моё удивление, когда отрыв балконную дверь я обнаружила одну из центральных дорог под окнами, а ровно за ней — железную. Была в таком шоке, что даже забыла запечатлеть.
Спустившись вновь на ресепшен, я спросила как они представляют в этом жить.
Мне предложили переехать на первый этаж. Выглядело это как ссыльная комната декабристов. Сижу я в темнице сырой. Ещё и проводка в стенах у ванной коротила.
Когда я вновь пришла на ресепшен, мне сказали, что номеров нет и в ближайшие 1, 5 недели не предвидится. Видимо, заезд как в пионер-лагерь со стандартными датами.
С номером раза в 3 меньше, чем на фото, с роскошным видом на осыпающиеся остатки советсткой роскоши за свои совсем немалые деньги я мириться была не готова.
В следующий раз я пошла требовать возврат. И тут случилось ‘чудо’. Оказалось, что есть ещё один номер.
Размеров это не изменило, но под окнами не было оживленной трассы и был не на первом этаже.
Далее я отправилась в столовую. Видавшие виды мандарины с темными боками, груши далеко не первой свежести встречали меня. Салаты из овощей свежести ‘для шаурмы’, суп из воды и, видимо, вылитого подсолнечного масла туда.
Все в полневшей антисанитарии. Постояльцы, складывающие кости на стол. Другие хлеб без такрелки кладут на тот же стол.
Полная атмосфера едальни на вокзале.
Тут стало очевидно, что это побороть невозможно и я решительно пошла за возвратом денег.
С меня удержали за сутки. Хотя явно то, что я не осталась — не моя вина.
Хотя при мне выезжали страшно довольные люди, которые были в санатории ‘не счесть сколько раз’