Отель «Дорадо» в Кансаулиме утопал в цветах. Бугенвиллея плотно обвивала беленые стены, и её розовые гроздья свисали с крыш, как праздничные гирлянды. Воздух здесь был совсем другим — густым от запаха влажной земли и цветов. Где-то в кронах пальм истошно кричали невидимые птицы, а собаки на дорожках выглядели не просто ленивыми, а познавшими высшую форму нирваны. Выглядело так, будто мы попали в райский сад, который кто-то забыл полить пару дней назад, но это запустение лишь добавляло месту шарма.
Я рассматривала ресепшен: пафосные белые рубашки персонала забавно контрастировали с пластиковым божеством на полке, которое было щедро украшено мигающей новогодней гирляндой. В этом была вся Индия: нарядно, странно и чертовски обаятельно.
Нас встретили трое молодых индусов. Улыбались они так, будто знали о нас что-то секретное. Например, судьбу нашей затерявшейся брони.
Мистер Сулим, наш бессменный спаситель, вызвался помочь с билетами. Но тут возникла преграда: его английский и наш существовали в параллельных вселенных. Мы тыкали пальцами в экран смартфона, он кивал; мы качали головами, он снова кивал. Мы общались на языке жестов, упорно не замечая, что заходим в тупик.
Пляж.
Мы вышли на пляж — и я забыла, как дышать.
Песок был ослепительно светлым, мягким, и он хрустел под ногами, как сахар или крахмал. Океан — серо-голубой, бескрайний, с пушистыми белыми барашками на гребнях волн. Ветер дул солёный, тёплый; он беспардонно путал волосы и заставлял жмуриться. И никого. Ни одной живой души на километры вокруг. Только мы, стихия и чайки, которые кричали где-то в вышине, словно спрашивали: «Вы здесь одни? Вы уверены, что справитесь? »
Мы используем куки и обработку пользовательских данных с помощью Яндекс.Метрики для лучшей работы сайта.
Оставаясь с нами, вы соглашаетесь на использование файлов куки.
Я рассматривала ресепшен: пафосные белые рубашки персонала забавно контрастировали с пластиковым божеством на полке, которое было щедро украшено мигающей новогодней гирляндой. В этом была вся Индия: нарядно, странно и чертовски обаятельно.
Нас встретили трое молодых индусов. Улыбались они так, будто знали о нас что-то секретное. Например, судьбу нашей затерявшейся брони.
Мистер Сулим, наш бессменный спаситель, вызвался помочь с билетами. Но тут возникла преграда: его английский и наш существовали в параллельных вселенных. Мы тыкали пальцами в экран смартфона, он кивал; мы качали головами, он снова кивал. Мы общались на языке жестов, упорно не замечая, что заходим в тупик.
Пляж.
Мы вышли на пляж — и я забыла, как дышать.
Песок был ослепительно светлым, мягким, и он хрустел под ногами, как сахар или крахмал. Океан — серо-голубой, бескрайний, с пушистыми белыми барашками на гребнях волн. Ветер дул солёный, тёплый; он беспардонно путал волосы и заставлял жмуриться. И никого. Ни одной живой души на километры вокруг. Только мы, стихия и чайки, которые кричали где-то в вышине, словно спрашивали: «Вы здесь одни? Вы уверены, что справитесь? »